Любовь

фотография трубы на крещатике

Кохання – це великий дар,

Який не кожен зможе осягнути.

Кохання – це великий гріх,

Який ніхто не зможе оминути.

Воно вкриває хвилею серця,

Що завмирають, та шалено б’ються,

Наближує до вуст вуста,

Які у вічній пристрасті зіллються.

Не дай нам боже оминути це,

Тоді життя прожито марно.

Сауна – это прекрасно, особенно в жаркий летний день. Всем жарко, на улице 30 градусов, а тебе пофиг, ты только что сидела (или лежала на полке) при 100. Потом прохладный бассейн, потом опять парилка, и так два часа, плюс маски или мёд с солью, а самое главное – коллектив, с которым ты ходишь в сауну. Это должны быть люди с весёлым характером. И тогда жизнь удалась.

С таким прекрасным настроением Она вышла из сауны, что на улице Постышева. Походка была легкой, уверенной в своей привлекательности, девушки. Одета была более чем откровенно, обнаженная спина, под футболкой не было ничего, кроме распаренного тела. Ей очень хотелось, чтобы Он обнял её, прижал к себе, а Он, как пионер, даже за руку не берёт.

Они договорились встретиться в трубе на Крещатике. Она умышленно опаздывала, ей так хотелось, чтобы он понервничал, и Он действительно нервничал.

«Я жду тебя уже полчаса, думал ты не придешь». Он смотрел на неё такими несчастными глазами, что ей стало жаль этого человека. Ну почему над всеми она может издеваться, а над ним нет, что ж такого в нём есть, что заставило её бросить за этот месяц двух своих кавалеров, причем один ну очень достойный. Она даже подумывала выйти за него замуж. А другой купил бутылку водки грузчикам из мебельного магазина, чтобы Его побили. Грузчики, красавцы, водку выпили, а бить не пришли.

«Знаешь, — хотелось сказать какую-то гадость, и опять не смогла, — а пойдем, выпьем кофе».

На удивление в «трубе» было мало людей. Они взяли два двойных эспрессо, стали за столиком в стороне прилавка и молча пригубили. У него на верхней губе осталась кофейная пенка.  Она взяла его лицо руками и притянула к себе. «А сколько можно ходить, как пионеры, — подумала она,- я же знаю, что ему хочется меня поцеловать», — и поцеловала его в губы.

«Девушка, вы где находитесь? Вы что не видите, вы тут не одна, здесь ещё люди есть».

«Ты сошла с ума, — Он был красным как рак, — нас же видят».

«Нас не только видят, нам ещё и завидуют».

«Сейчас бы на пляж, хочешь, пойдем на Бабье озеро? Там редко кто бывает, тем более, в будний день».

«Да я бы с радостью, только у меня нет купальника с собой».

«Но там никого нет, можно и так, без купальника».

«Заметь, не я это предложила».

Они шли по Пешеходному мосту, потом по бетонной дороге, потом просто через луг. Аромат лугового разнотравья дурманил, пьянил, будоражил воображение. Почти всю дорогу они молчали.

«Ну, вот мы и пришли, — Он посмотрел на неё как-то странно, —  я не подумал, что на тебе кроме футболки нет ничего».

«Да ладно, ты же сам сказал, что тут нет НИКОГО, вот я никого и не вижу, даже тебя».

Она с какой-то обидой сняла с себя футболку, потом сняла юбку и в одних трусиках пошла в воду.

Он остался на берегу. Ну не мог он двинуться с места, чисто физически не мог.

Здоровый молодой мужчина, а она с ним как кошка с мышкой, то юбку расстегнёт так, что голова кругом, то футболку эту оденет с голой спиной без лифчика. Он на пятиминутке, вчера, выступал сидя, сказал, что спину потянул. А на самом деле, директор ему говорит, что нужно принимать меры по выполнению плана, а он видит, как она сидит в Пуще Водице на пенёчке и наливает кофе из термоса.

А теперь откровенное издевательство, сначала этот поцелуй в кафе, а теперь, почти голая перед ним показалась.

Она вышла из воды, подошла к нему.

«А ты что, купаться не будешь?»

«А меня здесь нет».

Она положила ему руки на плечи. Он прижал её к себе и вдохнул запах её волос.

«Ты так вкусно пахнешь»

Стал целовать её волосы, лицо, плечи.

«Выходи за меня замуж, пожалуйста. Я тебе даю слово, ты никогда не пожалеешь».

Они шли по Пешеходному мосту обнявшись, счастливые,  влюбленные, такие молодые, такие красивые.

«Послушай, а давай в Столичном выпьем шампанского и кофе глясе, а еще там шикарная картошка фри и котлеты по-киевски. Я так проголодался. Мы должны отметить то, что ты согласилась стать моей женой».

«Меня в таком виде не пустят».

«А в Трубу пустят».

В переходе было много людей. Они зашли в кафе, была большая очередь, но ради чашечки кофе с пенкой можно было потерпеть. Когда стали засыпать кофе в кофемашину, несколько зёрен упало на стол, она их подняла, разжевала.

«Что ты делаешь?»

«Да, собственно, ничего. Просто я люблю жевать зернышко, люблю этот вкус, и послевкусие».

День подходил к концу. Он проведет Её домой, потом будет бежать на последнее метро, и пешком идти домой аж до Лукьяновки.

Уже засыпая, он вспомнил, этот утренний поцелуй в кафе. Она сказала, что там была кофейная пенка, и потом он вспоминал всё, что произошло на озере, пытался вновь мысленно вспомнить все прикосновения, поцелуи, и заснул счастливым, безмятежным сном. Блаженная улыбка не сходила у него с лица до утра…